Особые литературные тексты

Раздел Хочу всё знать  

Авторские разделы

Дмитрий Вересов

Данил Корецкий

Евгений Кукаркин

Владимир Кунин

Брайан Ламли

Илья Масодов

Шкатулка, полная удовольствий

оригинал этого текста опубликован 4 декабря 1986 г. «Московский Комсомолец», с.2

Можно ли запихнуть в неё счастье?

 Письмо совершенно счастливого человека…


«Если позволите, немного о себе (только с одним условием: если решите опубликовать моё письмо — я должна остаться неизвестной).

Мой отец — дипломат, много лет проработавший за границей, мама — руководитель крупного отдела в НИИ. Доход моей семьи таков: 540 рублей — оклад отца, около 300 — мамы. Извините за такую откровенность, но мне очень хотелось бы полностью нарисовать картину моей жизни.

Я в семье единственная дочь. У нас есть всё: машина, квартира, дача и даже собака. Шесть лет назад я поступила в МВТУ им. Баумана, сейчас уже пишу диплом. Итак, в доме есть всё, но вдруг… на втором курсе я поняла, что не могу брать деньги у родителей. Совсем не потому, что их мало.

Даже не могу объяснить, как это произошло. Мама вернулась тогда из Финляндии, привезла мне массу самых модных вещей, а я взяла и подсчитала, что их стоимость в СССР около 500 рублей. Но домой-то я приносила только 50 рублей. Устроилась работать на кафедре, стала получать 114 рублей в месяц. (Не считайте меня занудой, но эти цифры кажутся мне очень важными). Однажды заработала (!) 300 рублей, перепечатав одному доктору наук его какие-то бумаги для симпозиума за границей на русском и английском языках (сама всю жизнь учила французский).

Потом работала по утрам почтальоном. Тяжело было всю ночь смотреть «видак», а утром в 5 часов на работу. Но мои друзья меня уважают за это. Вообще в этом плане у меня очень интересные друзья: дочь директора универсама — работает по вечерам уборщицей, сын очень уважаемого человека, вот уже третий год работающего на Кубе, — в «свободное» время метёт улицы, сын главного инженера одного НИИ по ночам разгружает туши на хладокомбинате.

А я сейчас — подсобный рабочий на почте, работаю через ночь. Я — первый человек, который читает свежие газеты.

Теперь о том, куда идут деньги — о круге наших интересов. Втридорога покупаю билеты на самые лучшие спектакли и концерты. Могу себе позволить косметику от Диора. Когда родители привозят вещи, с удивительно приятным чувством беру их, зная, что они заработаны мной (!).

Прошлым летом мы с подругой ездили на море, осенью — в Ленинград, этим летом — в Таллин. Сделала ремонт в своей комнате и обставила её по своему вкусу. Но я не такая уж хорошая — грешна — купила у сомнительного типа блок «Данхилла». В рестораны мы не ходим, но пообедать в гриле — с удовольствием. Муниципальному транспорту предпочитаем такси, на праздники делаем друг другу достаточно дорогие подарки, хотя иногда до стипендии или получки считаем копейки, ну что поделаешь. Массаж, бассейн, «Институт красоты» — тоже не чужды нам.

Я лично считаю, что моя жизнь — красивая. Летом «гоняю» своих друзей на корт. В теннис играю с детства и учу этому своих друзей. Не знаю, как всю, но половину dacoste — я заработала (а вторая половина — подарок папы). Он же подарил мне на двадцатилетие шикарное горнолыжное снаряжение. Часто беру родительскую машину, права получила в 18 лет. Хотя у нас с папой джентльменское соглашение, заправляю её на свои деньги.

Как мне хватает 180 рублей? Очень просто. Вещей и косметики у меня мало, но зато самые дорогие. Вяжу так, что моим моделям все только удивляются, а подруга очень хорошо шьёт. Интересы? Их уйма: теннис, вязание, очень люблю книги. Часто позволяю себе купить книгу на французском.

Я вас ещё не очень утомила? Просто мне очень хочется, чтобы вы знали, что есть люди, для которых существует культ труда (я бы сказала именно так). Увы, мы не можем похвастаться тем, что нас понимают. Мама уговаривает меня бросить работу. Из наших знакомых (для меня существует большая разница между понятиями друг и знакомый) очень мало кто знает, что мы работаем, нам приходится это скрывать. Не поймут ведь!

Если бы вы спросили меня, счастлива ли я, я бы ответила, что очень. Ведь счастье — это состояние души. Есть у меня несколько телефонов, по которым я могу позвонить в любое время дня и ночи. Эти люди сделают для меня всё, даже невозможное. Друзей найти легко — надо просто отдавать им всё, и они будут платить тебе тем же. Так просто! Бывают иногда моменты, когда не хочется ехать домой. Ночуем все вместе, до полуночи, а то и до рассвета говорим, спорим, обсуждаем. Ведь мы все такие разные, хотя есть много общего, что объединяет нас.

Потерпите, я скоро закончу.

Говорят, в итальянской мафии есть такой закон: если кто-то переспит с чужой женой, его зверски убивают. Что ж, в этом смысле мы «итальянская мафия». Хотя случаев убийств не было, так как не было причин. Извините за откровенность!

Знаете, есть люди, про которых говорят: они не могут жить без российского снега. Мы — такие (и я пишу об этом с гордостью). Нам неизвестно предательство. Мы вместе в течение почти 6 лет. Вместе формировались, мужали, росли. Мы не представляем себе, как можно друг без друга, хотя бывало всякое. Предательство — вот единственное, что нельзя простить.

Появляются у нас и новые люди. Если ты неглуп, немного альтруист, честен и добр — ты наш. Если тебе немного не хватает в плане интеллекта — мы поможем, дотянем, увлечём, научим.


P. S. Перечитала письмо — заклею и отправлю. Извините за плохой почерк, но переписывать не буду. Ценю только те письма, которые написаны «по горячим следам», хотя мысли иногда опережают ручку.

4 часа утра, почтовое отделение…».


* * *

 


МОЖЕТ быть, это было так? Комната в коммуналке, отец—пьяница, мать, везущая на себе из последних сил весь домашний воз, страшное невезение, тоска. И мечты. Если папа, то непременно дипломат, если косметика — только от Диора, если друзья — так до гробовой доски. И вот оно, счастье — каждодневное, непроходящее блаженство. Не зря же письмо без обратного адреса. Только номер почтового отделения.

Захотелось проверить своё предположение. По справочнику нашла телефон почты, узнала, что девушка с таким именем и фамилией действительно там работает. Дальше связаться с автором письма, назовём её Ларисой, было совсем просто. Лариса звонку не удивилась, сразу согласилась встретиться и поговорить. Всё описанное оказалось правдой.

Признаюсь честно, письмо «от счастливого человека» (так написано на конверте) я получила первый раз в жизни. Пишут обычно совсем о другом: о проблемах мелких и крупных, о том, как их разрешить, наконец о людях, достигших каких-то вершин. А тут — готовый рецепт счастья, да ещё опробованный на собственном опыте. Вот только не покидает чувство: автор всё время сомневается, что будет правильно понят, пытается что-то доказать, как бы утверждаясь в собственных глазах. Дескать, счастлив-то я счастлив, а вы подтвердите это всенародно, чтобы жить мне уж совсем спокойно.

Ну что ж, попробуем разобраться.

Сначала о стороне материальной, так, как хочет сама Лариса. Принцип распределения материальных благ в нашем социалистическом обществе, как известно, по труду. Наверно, Ларисины родители хорошо потрудились в жизни, если достигли определённого, выше среднего, уровня благосостояния. И весь свой достаток положили к ногам единственной дочери — бери, пользуйся на здоровье, плати лишь взамен любовью и уважением. Но беспокойная дочь не хочет пользоваться благами даром, доказывая таким образом свою взрослость и самостоятельность. Она создает для себя «культ труда» — не важно какого, лишь бы сказать: «Я зарабатываю деньги». А родители в панике: чем же мы провинились, если за каждый подарок — получите, сколько причитается.

Невольно напрашивается сравнение. В Америке бок о бок работают официантами недавний безработный, который еле-еле сводит концы с концами, пытаясь прокормить семью, и сын миллионера, изучающий жизнь и уверенный в своих надёжных тылах. Есть разница?

Если Лариса избрала именно такой, довольно жестокий по отношению к родителям путь самоутверждения, то надо быть честной до конца. На зарплату люди не только получают удовольствия, они ещё едят, пьют, платят за квартиру, свет, газ, телефон, полностью одевают себя и своих детей, покупают мыло, стиральный порошок и ещё кучу всяких необходимых в хозяйстве вещей. Думаю, никто из них не отказался бы от дорогой косметики или прекрасно изданной книги на французском языке, будь в руках лишняя сумма. Отказываются, когда знают, что ребёнок вырос из старого пальто, а до зарплаты ещё целая неделя.

Получается, просто игра в самостоятельность, эдакий детский каприз, который к тому же тщательно скрывается от взрослых. Взрослые не понимают: зачем тебе это надо? Чего не хватает? Зато быстро поняли друзья в тесном кругу — одна работает уборщицей, другой метёт улицы, третий разгружает туши. Чем не новая мода? Кто-то надевает на себя железные цепи, чтобы гордо провозгласить: «Я — металлист!». Кто-то идёт в дворники, чтобы стукнуть при случае себя кулаком в грудь: «Я — рабочий человек!». Только при случае. В другом же случае, отведав папиных деликатесов и посмотрев с мамиными гостями папин «видак», удобнее промолчать.

В разговоре мы с Ларисой довольно быстро выяснили и причину подобной формы её самовыражения. Оказывается, раньше родители запросто могли её наказать, отобрав наряд, подаренный ими же. Теперь не могут — оплачено. Не могут требовать и полнейшей откровенности. Вместе с собственным заработком Лариса как бы приобрела и право на личные секреты — взрослая! Немножко напоминает деловую сделку, «джентльменское соглашение», не правда ли?

— Зато теперь на праздник я дарю маме не только цветы, но и сервиз, например.

— И она радуется?

— Нет, скорее наоборот. Огорчается.

Почему Лариса поступила в Бауманское? А почему бы и нет? В школе училась хорошо, папа заверил, что техническое образование всегда пригодится в жизни. Будущую специальность представляет себе весьма туманно: какие-то НИИ, какие-то бумажки. Цель в жизни — хорошая карьера (в положительном смысле этого слова). Чтобы это выглядело примерно так: «В вашем вопросе сможет разобраться только Лариса Ивановна! — Прихожу я и, конечно же, сразу разбираюсь». (Так и хочется написать: «Аплодисменты в зале»). Благополучная семья, четверо детей («трое — мало, а пятеро — слишком много»). Друзья — те, что сейчас, — на всю жизнь.

Теперь компания. Христианские заповеди «возлюби ближнего своего», «не укради» — в принципе основа любого человеческого сообщества. Просто мы называем их не христианскими, а общечеловеческими. Жить так заставляет нас не вера, а совесть, чувство собственного достоинства, разум, наконец. Не будут же добровольно держаться друг за друга люди, втайне только и мечтающие, как бы «перегрызть друг другу горло». Так что ничего исключительного в том уважении, которым окружают Ларису её друзья (кстати, все мужчины), я не вижу. Не приемлет компания лишь предательства, но такового в их среде не случалось, поэтому понятие это для них скорее абстрактное, но зато красивое.

Да и откуда ему случиться, если жизнь течёт так ровно и благополучно. Теннис, горные лыжи, музыкальная аппаратура, обеды в «гриле». Позволить себе все эти удовольствия может далеко не каждый, пусть он и честен, и добр, и альтруист. Так какой же принцип лежит в основе компании, кто они; братья по духу или по материальному положению? Если по духу, то в чём его величие? Об этом в письме очень расплывчато. Зато все финансовые операции Ларисы описаны подробно и понятно.

— О чём же вы говорите долгими вечерами?

— …Обо всём. Нам просто хорошо вместе, мы всегда помогаем друг другу.

— Как помогаете?

— Советом. Услугами. Знаете, для кого-то проблема, например, автосервис. А нам это ничего не стоит.

Не густо.

— Чужеродные элементы в нашей компании не задерживаются. Мы их отторгаем, и они уходят сами.

Позвольте, но при чем же здесь альтруизм? Скорее, если не работает первая часть принципа — «ты мне», то не подходит и вторая — «я тебе».

— Что вы, один из наших сказал мне как-то: «Да не волнуйся, мы тебя и в ватнике примем!».

Что ж, это очень приятно — казаться самому себе добрым и бескорыстным. Но пофантазируем: случись так, что Лариса разом лишится всякой материальной поддержки со стороны родителей, да ещё их самих обеспечивать придётся. Всё в жизни бывает. А прежние развлечения в кругу друзей стоят денег. Пусть всё так, как говорит Лариса: «Мы просто сыплем в кучу, у кого сколько есть, не считая». Кто-то «сыпанул» двадцатку, другой — десятку, а у Ларисы есть только рубль. Раз, она скромно сунула его в общую кучу, два… Выходит, жить за чужой счет? Это Ларисе при её стремлении к независимости, скорее всего, не подойдёт. И она добровольно «отторгнет» себя от компании. Не так ли было с теми, которые ушли?

Так какой рецепт счастья предлагает нам Лариса? Наверно, это должно было бы прозвучать так: можно быть скромной труженицей и красиво жить. На самом же деле слышится другое: посмотрите, как я красиво живу! Причём взрослые не должны знать, что я скромная труженица, а сверстники должны ценить мои возможности красиво жить.

Есть такое выражение: «телячий восторг». Телёнок, резвящийся на зелёном лугу, конечно, счастлив безмерно. Но пребывать в этом состоянии всю жизнь — увольте, слишком скучно. Хочется наконец почувствовать себя человеком, как из пыльной шкатулки, выбраться из этого искусственно созданного «изящного» мирка и вздохнуть полной грудью.

Е. Салина.


* * *

Москва, 1986 год

Письмо от совершенно
счастливого человека
(комментарии читателя)
или
Двенадцать лет спустя

 Отклик читателя


Прошло 12 лет после публикации этой статьи, которую я оставила как воспоминание о 1986 годе, и поэтому сохранила. Пожелтела газетная бумага, уже нет той страны, о которой упоминается в „письме“ — СССР… Но что-то заставило меня через годы задать один вопрос автору материала, который здесь приведён, потому что я знала человека „написавшего письмо“ — было ли всё, что с такой вялой обстоятельностью обличал автор, правдой на самом деле?

Правда, вымысел — какая разница, скажет кто-то. Сколько лет прошло! Мы уже давно живём в другой стране, всё вокруг изменилось. Этические вопросы, волновавшие в начале перестройки, канули в Лету вместе с самой перестройкой и Союзом… Шкала ценностей теперь — иная.

Да, конечно, это так. Но, как позже выяснилось, никакого письма не было. Прочитав тогда газетную публикацию, я позвонила „Ларисе“ домой со словами «Это о тебе написано в газете?», так как по некоторым деталям, упомянутыми Е. Салиной, я безошибочно узнала „Ларису“.

…И вот сейчас, по прошествии 12 лет, мне до сих пор непонятно, зачем автор статьи оставил счастливого человека „наедине со всеми“? (Так тогда называлась рубрика в МК.)

Хорошая тема в те годы, когда, мало кто был счастлив, смелая! А хотели бы вы (конечно же, без вашего на то согласия), чтобы что-то сказанное вами в частной беседе вдруг, когда нечем заполнить пустую газетную полосу, было вывернуто наизнанку, перетасовано и подано как письмо в газету от человека под псевдонимом, да ещё обильно прокомментировано не просто вашим знакомым, а тем, кого, может быть, вы считали своим другом?

К счастью, у меня нет друзей и знакомых, таких вот любителей печатного слова, за которое, кстати, платили и тогда, и теперь, так же как, впрочем, и всегда. Да, платили деньги, которые автор если и радостно не сжимал в потном кулачке, то уж наверняка предвкушал грядущие наслаждения от своих новых опусов. Удачи ему, удачи и вам, сегодняшние молодые авторы! Будьте таким же принципиальными и непримиримыми ко всем как Е. Салина; вам есть с кого брать пример и у кого учиться, только считайте лучше деньги, чем госпожа Салина. Старайтесь как можно дороже и насколько возможно выгоднее продавать своих друзей, пока они есть, потом — чужих, всех! Лишь бы только не пустовали газетные полосы.

Если найдётся возможность опубликовать моё послание — я должна остаться неизвестной, адрес — не в счёт. Всем большое спасибо!

Подруга,
весна 1998 г.


* * *



Published: Thursday, 14-Dec-2006 06:00:00 CET © Elie Tikhomirov → 21,000

 Сделано вручную с помощью Блокнота. 
 Handmade by Notepad.  Вход в библиотеку